Журнал «Православный вестник»

Журнал «Православный вестник»

Адрес: Екатеринбург, Сибирский тракт, 8-й км,
Свято-Пантелеимоновский приход
Екатеринбургской епархии РПЦ
Почтовый адрес: 620030, г. Екатеринбург, а/я 7
Телефон: (343) 254-65-50•


•Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Екатеринбургская епархия•

 
Главная → Номера → №3 (115) → Еще раз о Любви

Еще раз о Любви

№3 (115) / 15 •декабря• ‘14

Милосердие

•В этой теме:•

Милосердие
Мы снова стали родителями
В подготовке материала принимали участие Светлана Кислова, Ксения Кабанова Милосердие
Белый цветок, согретый теплом тысячи добрых сердец. Итоги фестиваля «Дни Белого Цветка – 2014»

Не стало нашей Любови Романовны. То есть, не стало рядом с нами физически. Ещё в прошлом году мы писали в статье, посвящённой 15-летию нашего «ПВ»: «Вёрсткой «Православного вестника» тогда, в 2006-м, занялась (и, слава Богу, занимается до сих пор) Любовь Романовна Романовская – такие звучные имя-отчество-фамилию носит «наше всё».

В этом ёмком определении – и молодость её души (с чем не согласны паспортные данные, свидетельствующие о пенсионном возрасте), и живой интерес к людям, и надёжность, и самоотверженность. А без этих качеств невозможно было бы бесконечно прощать корреспондентов и редакторов, опаздывающих со сдачей материалов в печать, требующих изменить уже готовый материал, придирающихся к качеству фотографий и вечно поторапливающих с вёрсткой, которую вследствие всего перечисленного приходится осуществлять почти круглосуточно, в кратчайшие сроки».

Да... А в какой-то из земных дней рождения Любови Романовны наша Ксюша Кабанова написала: «Страна спала, просыпалась, ходила на работу, возвращалась домой, отправлялась на прогулку с детьми абсолютно спокойно. И, несмотря на то, что над страной иногда сгущались тучи, доброе спокойствие переполняло души людей. Ведь где-то несла свою незримую службу Любовь Романовна – НАШЕ ВСЁ! Храни вас Господь!»

А теперь у нашей Любови Романовны есть ещё один день рождения – в вечность. Она его ждала, она к нему готовилась – в том числе и долгой, тяжёлой болезнью. Когда её отпевали, скорби приходилось прорываться сквозь спокойное сознание того, что христианка по имени Любовь ушла ко Христу. К своему Богу. И всё – так, как надо.

Сегодня мы повторяем публикацию годичной давности в сокращении. Те, кто не знал Любовь Романовну лично – познакомьтесь с ней. Те, кто знал – вновь услышьте её неспешный рассказ. И все вместе – помолимся о ней.

– Мой храм – это место на Земле, по которому тоскует моя душа. Путь в храм был извилистый и тернистый: языческие уклонения, сектантские увлечения и, конечно, скорби.

Именно скорби привели нас в незнакомый храм, стоящий на окраине города, расположившийся в обыкновенном больнично-библиотечном здании. Муж сильно болел. Когда я зашла в храмовый киоск, меня встретила матушка Нина и подсказала: «Так вот же целитель Пантелеимон! Ему и молись!». Много было слез пролито перед иконой святого целителя Пантелеимона, много свечек было зажжено перед образом, пока этот святой незаметно и прочно не вошел в нашу жизнь и не стал близким и родным.

Однажды зимним вечером мы приехали в храм и попали на исповедь, после которой окончательно «присохли» к этому храму. Исповедовали двое священников. Но Господь Своей незримою рукою приставил к отцу Евгению Попиченко, у которого мы до сих пор и окормляемся. Как только я к нему подошла, он сказал: «А вы у нас в первый раз». И стало понятно, что это не просто храм, а дом, и что отец Евгений всех знает. Раньше мы ходили в храмы, но получалось, что мы как приходили, так и уходили. А тут пришли и остались, и больше отсюда – ни ногой. Казалось, что храм – это стены, а оказалось, что храм – это живой организм, а ты в нём – живая клетка.

Ему вдруг захотелось поехать в Дивеево к батюшке Серафиму. Среди зимы, под Новый год, он вдруг заявил: «Встану и поеду». Встал и поехал. На улице 30 градусов мороза, а он уехал в неизвестную даль непонятно зачем. Но когда вернулся и зашел домой, я поняла, что это совсем другой человек.

Мы росли вместе с храмом

Мы искренно искали Бога, и поэтому Он потихоньку вел нас к Себе, обрубая все эти сектантские «ветки», отметая всё постороннее и наносное. Он нас очищал и направлял.

Коллега по работе дала почитать мне книжку «Откровенные рассказы странника», которая открыла мне какой-то особый мир. Я подумала: «Как же так? Такая жизнь проходит мимо меня, а я вне её?» В душе возникло твёрдое убеждение, что я должна покреститься. После крещения я на целый год отпала: мне никто ничего не рассказал, я сама была совершенно не готова к этой новой жизни.

Хотя я первая начала интересоваться верой, муж меня повел за собой. Ему вдруг захотелось поехать в Дивеево к батюшке Серафиму. Среди зимы, под Новый год, он вдруг заявил: «Встану и поеду». Встал и поехал. На улице 30 градусов мороза, а он уехал в неизвестную даль непонятно зачем. Но когда вернулся и зашел домой, я поняла, что это совсем другой человек. С тех пор он стал каждое утро и вечер молиться на коленях, читать акафист батюшке Серафиму.

Я ещё не поспевала за ним: он в воскресенье утром встанет и говорит: «Я в храм». А я отвечаю: «А я на кухню». И так он молился на коленях целый год, а я суетилась на кухне. Через год я сползла с кровати, встала рядом с ним на колени и стала молиться, и каждое воскресенье мы ехали вместе в храм. Потом мы венчались в Вознесенском храме. Когда попали в Пантелеимоновский храм, у нас уже был опыт молитвы, опыт исповеди, но всё было ещё какое-то сырое. Мы росли вместе с храмом. Батюшки молодые, мы совсем «никакие» – вот вместе и росли.

Службы были удивительные. В 11 вечера, а иногда и позже, мы выходили из храма. Люди, видимо, не умели исповедоваться, поэтому исповедовались долго… но в этом был плюс. Пока стоишь на исповедь, успеешь перечитать все каноны, несколько акафистов. На улице уже темно, в храме осталось несколько человек, но домой как-то даже не тянуло.

Потихоньку мы входили в жизнь храма, узнавали людей. И стало так, что заходишь в храм, как в родной дом, и всех уже знаешь, а если кого-то нет, то чего-то не хватает.

Потихоньку мы входили в жизнь храма, узнавали людей. И стало так, что заходишь в храм, как в родной дом, и всех уже знаешь, а если кого-то нет, то чего-то не хватает.

Танечка и Людмила Ивановна

К сожалению, познакомились мы с Таней, когда она уже сильно болела. С трёх лет она болела диабетом и определенно знала, что долго жить не будет. В храме она регентовала на клиросе, потом просто пела в хоре и вместе с мамой вышивала замечательные, удивительно красивые, тщательно сделанные покровцы.

Отец Евгений попросил кого-нибудь из прихожан подвозить Таню до храма, и мы вызвались. Таня была очень светлым человеком, каждый хотел к ней прикоснуться и побыть рядом с ней. Ни разу она не заставила себя ждать! Бывало, зима, утром ещё темно, на улице никого нет, мы подъезжаем к её дому, а она уже, как свечечка, возле своего подъезда стоит. Когда зайдет в храм, то долго-долго проходит вперед, потому что каждая бабушка хотела к ней прикоснуться, за ручку подержать, погладить. Для каждой старушечки Таня находила доброе слово. Если внутри красота и свет, то они хоть как наружу вырываются, их невозможно спрятать.

Таня удивляла меня тем, что всегда шапку снимала и надевала платочек. В то время я рассуждала так: «Главное, чтобы в храме голова была покрыта. А шапка это или платок – неважно». А Таня улыбалась и меняла головной убор на платочек. С тех пор у меня уважительное и даже благоговейное отношение к платочкам. Танечкины уроки...

Глаза у неё слепли. Однажды у них дома я увидела, как Таня идет «по стеночке»:
– Танюша, тебе, наверное, так одиноко...

Она улыбнулась лучезарно:
– Да что вы, Любовь Романовна. Я же не одна, я же с Богом.

Мне эти слова в душу запали: насколько нужно быть верующим, чтобы, тяжело болея, улыбнуться и так сказать?

Как-то в гостях перед нами поставили большую коробку с иконами, предложив выбрать себе, какая понравится. Я выбрала себе ту, что мне очень понравилась, а Таня взяла обыкновенную фотоиконку, лубок 50-х годов с изображением какого-то ангелочка. Я удивилась про себя: «Что за вкус такой?» – а потом до меня дошло, что Таня просто взяла первую попавшуюся, чтобы человека не обидеть. Но взяла она её с таким чувством, как будто именно этой иконы ей в жизни не хватало. Я это поняла и оценила только со временем.

Помню, однажды мы с Таниной мамой, Людмилой Ивановной, сидели в раздевалке храма. Над нами нависали пальто, а мы сидели и плакали: я плакала о только что умершем сыне, а она – о том, что дочка умирает.

Через два месяца Танечки не стало. Умерла она тихо, мирно, непостыдно, как хотел бы умереть любой христианин. Она сидела на диванчике между мамой и папой. Склонила голову папе на плечо и сказала: «Давление падает…» – и тихо отошла ко Господу.

Людмила Ивановна в это время тоже уже тяжело болела (у нее был цирроз печени), она практически не вставала. Но в день похорон Господь дал ей силы, она целый день провела на ногах. На следующий день она слегла, и ровно через 40 дней тихо и мирно умерла. Я всегда боялась людей в гробах, они вызывали какие-то неприятные чувства. Но на Таню и Людмилу Ивановну я не могла насмотреться: это были такие мирные, покойные и красивые лица. Танино лицо просто светилось.

Казалось бы, в храме на окраине города отпевают простую девушку, каких на Руси полно, но отпевало её семеро священников. Отпевание было очень светлым. Слёзы были смешаны с радостью. Конец января, и вдруг я услышала пасхальные песнопения. Удивительно было прикоснуться к Пасхе на отпевании зимой. Я поняла, что в Православии нет буквы, а есть дух. И все сошлись во мнении, что она праведница, которая прославлена у Бога.

Царю Небесный среди сосен

Новый Пантелеимоновский храм ещё только строился. Одной из первых приходских паломнических поездок было путешествие в Троице-Сергиеву Лавру. Вернулись мы оттуда как раз на праздник Святой Троицы и решили дождаться после службы отца Евгения. Пошли навстречу друг другу: мы – от нового храма, а он – от старого. Встретились в лесу и от всей души запели-заголосили «Царю Небесный». Душа не просто радовалась – она ликовала! В этот момент мы ясно почувствовали Божию благодать.

Матушки Пантелеимоновского храма

Каждое воскресенье мы в дождь ли, в грязь приходили на поляну, где строился храм, и молились. Потом были возведены стены, и начались незабываемые службы под открытым небом. На кирпичных стенах развешены большие иконы, и ты стоишь рядом и молишься. В дождь храм накрывался полиэтиленом, клирос и прихожане стояли под сплошным полотном разноцветных зонтиков. Служили так до поздней осени, пока от хора никого не осталось, так как все простудились.

Когда храм построили, то оказалось, что все раньше не заметные тебе бабушки вдруг стали близкими и родными. И ты заходишь в храм и начинаешь со всеми здороваться, обниматься и целоваться.

Приобщение к рождению храма – это, конечно, необыкновенное чувство. Тот, кто думает «вот построят храм, тогда я туда приду», пропускает самое интересное и живое.

Красота мгновения

Лет в 14 мне подарили мой первый фотоаппарат «Смена». Я выходила с ним на улицу, фотографировала детей и брала адрес, чтобы потом выслать фото. Дедушка сделал для меня в кладовке фотолабораторию, где я ночами проявляла и печатала снимки. По жизни фотоаппарат стал моей третьей рукой. Мне всегда хотелось поймать и запечатлеть красоту мгновения.

Помню, поздней осенью 1999 года Владыка Викентий после его назначения в Екатеринбург посетил наш храм одним из первых. Прихожане прямо на снегу расстелили длинный домотканый половик, и владыка шел по нему, благословляя. Ну, как это пропустить?

Иной раз у меня нет с собой фотоаппарата, а я вижу кадр и жалею, что это мгновение уйдет и никогда больше не повторится. А если моё хобби приносит хоть кому-то пользу (например, когда фотография пригождается в «Православном вестнике») или радость, то мне от этого тоже радостно. Потому что удовольствие от занятия любимым дело мне хочется «под себя грести», но хочется и с другими поделиться.

Упокой, Господи, во Царствии Твоем душу усопшей рабы Твоей Любови.

 

•В других номерах:•

№11 (88) / 12 •ноября• ‘09

Милосердие

Бомж... Сам виноват?

Полина Митрофанова

«Тот, кто берет, принимает радость человеческую. Тот, кто дает, приемлет Божественную радость. Мы приемлем Божественную радость даянием».  Старец Паисий Святогорец

№5 (82) / 15 •мая• ‘09

Милосердие

Мы боимся слова «милосердие»

Олег Васюнин

Сегодня мы беседуем с Ларисой Николаевной Худяковой, учителем средней школы №165 Кировского района, руководителем волонтерского отряда «Истоки».

 

Яндекс.Виджеты

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

Все Виджеты Православного телеканала «Союз»

Яндекс.Виджеты Православного телеканала «Союз»

Православный вестник. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс