Журнал «Православный вестник»

Журнал «Православный вестник»

Адрес: Екатеринбург, Сибирский тракт, 8-й км,
Свято-Пантелеимоновский приход
Екатеринбургской епархии РПЦ
Почтовый адрес: 620030, г. Екатеринбург, а/я 7
Телефон: (343) 254-65-50•


•Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Екатеринбургская епархия•

 
Главная → Номера → №11 (88) → Православная служба милосердия

Православная служба милосердия

№11 (88) / 12 •ноября• ‘09

Светлана Ладина Милосердие

Священник Владимир Первушин, руководитель Православной службы милосердия Екатеринбургской Епархии. Отслужил в рядах Российской армии.

Окончил строительное училище и механико-технологический колледж. Позже окончил социально-педагогический факультет Педагогического университета. Заочно обучается в семинарии. Женат, трое детей.

— Батюшка, пожалуйста, расскажите вкратце о создании и деятельности службы милосердия.

Священник Владимир Первушин— Служба милосердия создавалась преимущественно для того, чтобы заниматься социально-медицинской помощью. Изначально мы думали помогать людям, которые могут погибнуть на улице от переохлаждения. Кроме того — обрабатывать и перевязывать раны, проводить при необходимости дезинфекцию. На деле получилось так, что мы не только социально-медицинской помощью занимаемся, а всем вообще. Восстановлением документов, трудоустройством людей, поиском какихто контактов, возможностей вернуться в семью. Бездомный — это человек, у которого нет ничего: ни документов, ни здоровья, ни жилплощади, ни семьи, ни средств к существованию, ни работы — вообще ничего. Исходя из всего этого и определяется помощь — любая, всесторонняя, во всех аспектах. Как можем, так и помогаем. Прежде всего, человека надо вылечить, чтобы у него руки-ноги действовали, чтобы он мог работать, а потом уже говорить: «Кто не работает, тот не ест». Прежде всего — вылечить, а потом уже думать дальше.

— А какие есть у вас возможности «думать дальше»? Какие-то государственные учреждения идут на контакт с вашей службой?

— Как ни странно, от государственных органов меньше поддержки, чем хотелось бы. Но ведь во многих ситуациях обойтись без нее невозможно. Существует межведомственный приказ о взаимодействии различных подразделений в помощи лицам, оказавшимся в критических ситуациях. Под этим документом — шесть «высоких» подписей, но, по сути дела, на сегодняшний день он не работает.

Есть дом ночного пребывания. Учреждение министерства социальной защиты. Но туда берут только с паспортом, с результатами минимального медосмотра — в частности, флюорографии, и с направлением из соцзащиты. Сотрудники поликлиники № 1 при 3-й горбольнице здорово нам помогают, в некоторых случаях и анализы делают, и консультации специалистов организуют — кардиолога, терапевта, и флюорографию проводят — правда, оборудование у них старое, часто ломается. Большая проблема у нас не с медицинскими справками, а с восстановлением у людей документов — это и долго, и сложно.

Хотелось нам организовать такое православное учреждение, о котором в свое время говорил отец Иоанн Кронштадтский. Где можно было бы человека подлечить, на ноги поставить, где он мог бы пожить какое-то время жизнью трезвой, отойти от дурмана, психологически реабилитироваться. Но для этого, прежде всего, нужна крыша над головой и попечение именно духовное, церковное. Потому что надежная мораль может существовать только в Церкви. Общество, которое существовало вне Церкви, показало, что оно не имеет в себе никакой устойчивой морали. За время перестройки все это быстро разрушилось. Духовность, которая идет от Христа — в этом учреждении она могла бы быть. Но важно, чтобы человек сам захотел бы ее принять — а не так, что кто-то придет со стороны и в корне на него повлияет.

— Насколько реально для нашей епархии организовать что-то вроде Дома трудолюбия, как некогда сделал отец Иоанн Кронштадтский?

— Прежде всего нужны патриотически настроенные люди, понимающие, какая война ведется против нашего государства. Народ спаивают, народ уничтожают. Мы на этом поле боя — полевая медицина, мы перевязываем раненых, покалеченных в этой войне. И нужны люди, которые решат для себя: «Да, меня это касается, я буду посильно для себя в этом участвовать». Благословение Владыки на устроение дома пребывания бездомных есть — нужны материальные средства и грамотные организаторы и помощники. Потому что отдать деньги и отвернуться — этого мало. Надо действовать, стоя плечом к плечу.

Сейчас мы видим такую политику: бездомные — лишние люди. С одной стороны, это отношение государства, а с другой стороны — отношение простых людей: он сам во всем виноват, он пьяница и бездельник. Люди, думающие так, меняют местами причины и следствия. В реальности зачастую сначала человек остается без дома, а потом уже становится лентяем, пьяницей и так далее. Потому что, когда человек попадает в такую среду, где все пьют, где все — грязные и спят на сырой земле, укрывшись газеткой — он и сам постепенно становится таким же, как все. Он старается не выделяться.

Знаете, у китайцев есть поговорка: «Торчащий гвоздь заколачивают». У бездомных это четко выражено. Очень трудно отделиться от них и жить обособленно. Трудно выжить в одиночку. Поэтому бездомные сбиваются в группы. Это нормальный закон психологии. Живут они, как правило, в подвалах, теплотрассах, на чердаках, которые у нас, в отличие от Москвы, где люди уже научены печальным опытом терактов, открыты.

— Как бездомные обращаются за помощью в службу милосердия? Откуда они узнают о ее существовании?

— Слухами земля полнится. Просто люди передают информацию друг другу. Маршрут нашего автобуса известен: работаем возле православной столовой Ново-Тихвинского монастыря, где бездомных бесплатно кормят, потом едем на 4-ю базу, потом — на вокзал. Сейчас в автобусе работают всего три человека: один водитель, две сестры милосердия. С наступлением финансового кризиса наступил, видимо, и кризис милосердия, и мы буквально боремся за выживание.

В последнее время работаем всего лишь два раза в неделю вместо трех, как было раньше. Оказываем медицинскую помощь — правда, с медикаментами дело обстоит все хуже и хуже, скоро ограничимся лишь зеленкой и аспирином. Выдаем талоны на санобработку. Тем самым мы боремся с социально опасными заболеваниями, которые являются угрозой не только для православных и не только для работников автобуса, но и для всех жителей города. Это вши, чесотка, туберкулез.

И не только бездомные приходят к нам — мы и сами ищем бездомных. В связи с этим нам нужны мужчины-добровольцы для посещения чердаков, подвалов, теплотрасс.

Женщинам там делать нечего. Первая реакция на такие визиты может быть агрессивной, потому что люди, живущие там, ничего хорошего от окружающего мира не ждут. Показательный случай. Директор дома ночного пребывания дал нам информацию о том, что в теплотрассе возле цирка живут бездомные. Мы приехали — а там уже никого нет. Когда стали наводить справки, выяснять ситуацию, то оказалось, что люди, действительно, в теплотрассе жили, но кто-то плеснул в этот люк бензин и поджег. Люди заживо сгорели.

Так что бездомные ничего хорошего от общества не ожидают и имеют на это основания. Поэтому, конечно, первыми места их жительства должны посещать здоровые, крепкие мужчины, женщинам соваться туда не стоит, во всяком случае, в первый раз.

Сейчас мы собираем базу данных о местах пребывания бездомных. Соцзащита обещала нам в этом помочь — у них информационная карта сложилась во время последних выборов, в которых бездомным тоже предлагалось поучаствовать. Так что наш маршрут мы будем расширять, но — повторюсь — для этого нужны мужчины-добровольцы.

— С какими просьбами обычно обращаются люди в службу милосердия?

— С разными — смотря на какой стадии бродяжничества находится человек. Зачастую люди, давно живущие на улице, просто заживо гниют. Здесь требуется, прежде всего, медицинская помощь — лечение обморожений, ожогов, инфицированных ран.

Другой случай — человек, оказавшийся там недавно. У него, допустим, украли документы, деньги, но он помнит номера телефонов своих родственников и просит помочь связаться с ними, помочь вернуться домой.

— Как, вообще, люди попадают на улицу?

— Разными путями. Но, что интересно — тот бездомный, который был раньше, и сегодняшний бездомный — это люди совершенно разные. Если в советские времена существовала уголовная статья за бродяжничество, то есть подобные люди преследовались и их насильно заставляли работать, то сегодня — напротив: они хотят работать, но работы нет. И приезжает человек в город в поисках работы — а его никто не ждет. С большим удовольствием берут на работу мигрантов, а не наших простых русских мужиков. Действует стереотипное мышление, что они работать не умеют, а умеют только пьянствовать.

И куда деваться? Назад в деревню ехать и с голоду помирать? И вот человек поначалу погрузочными работами где-нибудь занимается, а потом эта среда все равно его затягивает — и тут он уже и пьяный, и грязный, и никому не нужен. Этот стереотип и должно нам, в конце концов, победить и разрушить. Он до того силен, что им, как и всякой страстью, люди ослепляются и не видят правды.

Вот человек нарушил закон, попал в места заключения. Освободился — а жилья у него уже нет. Куда ему идти и чем заниматься? Или — у подростка мать-алкоголичка пропила квартиру, подросток оказался на улице, вырос там — вот вам уже готовый бездомный. Он что, виноват, что родился у такой матери?

Работа на железнодорожном вокзале. Этот человек обратился за помощью впервые

Еще пример. Существовал научноисследовательский институт, была у человека, посвятившего всю жизнь науке, служебная квартира — а потом НИИ распался, квартиру отобрали. Он — от брата — к сестре, от сестры — к брату, но это ведь до бесконечности продолжаться не может — и вот он тоже на улице. Он что, виноват во всех этих макроэкономических процессах, породивших развал и уничтожение научных учреждений? Он мог на них как-то повлиять? Абсурдно. Но людям удобнее думать, что он «сам виноват». Или обратился человек в риэлтерское агентство, где оказались так называемые черные риэлтеры — его обманули, «кинули» — опять «сам виноват»? Виноват, что не отличил ловкого мошенника от нормального специалиста? И так далее, и тому подобное. Каждый случай разбираешь — и в каждом случае видно, что просто человек попал в такую ситуацию, в которой он ничего не смог сделать.

— Батюшка, вот обычная ситуация: видим на улице бездомного, просит милостыню. Подавать?

— «Пусть запотеет медяк в руке твоей прежде, чем ты подашь его». То есть не буквально надо держать денежку, пока она не покрылась потом, а надо подумать о том, кому и зачем ты подаешь. Если деньги нужны ему на пропой — твоя милостыня и для него пагубна, и для тебя. Лучше подать еду, ту же булочку. Хотя часто бывает, что люди, собирающие деньги на нечто спиртосодержащее, от булочек отказываются, да еще и ругаются.

Но даже и таких деградировавших людей общество не имеет права оставлять без заботы. Потому что такие люди, говоря юридическим языком, недееспособны, они психически больны. Совсем от них отвернуться — это все равно как ребенка малого, несмышленого бросить на улице. У бездомного атрофировано чувство ответственности, ему не за что отвечать: ни имущества, ни прав, ни обязанностей. Он легко поддается соблазнам.

Человек настолько бывает человеком, насколько он заботится о ближнем своем. Если мы на наших ближних внимания не обращаем, то мы уже и не имеем права называться людьми, мы уже бездушны, духовно мертвы, бесчеловечны. Поэтому даже совсем опустившихся людей мы не имеем права оставлять: мол, пусть пропадают, пусть погибают.

— Еще одна конкретная ситуация. Зима. Лежит на снегу человек «бомжовского» вида. Что делать? В «Скорую помощь», насколько я знаю, звонить в данном случае бесполезно. В машину таких людей стараются не брать по вполне понятным соображениям: потом потребуется дезинфекция салона, и на весь день машина выйдет из строя.

— «Скорая» не имеет права отказывать. Это — дискриминация по социальному признаку. Такое сейчас редко происходит, но уж если происходит — есть телефон дежурного, к которому нужно обращаться в случае отказа в оказании помощи человеку, пусть даже и бездомному.

В больницу человека лучше сопровождать, потому что бывает, что довезти-то его довезли, а потом просто вынудили уйти. Это делается элементарно: «У нас тут нормальные больные, а вас бы лучше всех сжечь да поля картофельные удобрить», и так далее, и тому подобное. Человек с нормальной психикой такого не выдержит, а уж человек слабый — тем более. И он не выдерживает и уходит. А потом выясняешь, почему его не положили в больницу — говорят: «Он сам ушел, отказался». Поэтому надо проконтролировать, чтобы человека в больницу приняли.

— Состояние опьянения служит в данном случае «отягчающим обстоятельством»?

— Если человек нуждается в медицинской помощи, отказать ему не имеют права, будь он трезвый или пьяный. А если обычный гражданин в состоянии опьянения, к примеру, попал под машину? Ему разве не помогут?

— А если мы видим человека, к которому нет оснований вызывать «Скорую помощь», но, оставшись на улице, он просто насмерть замерзнет — что делать?

— При каждом центре социального обслуживания населения есть служба срочной социальной помощи, которая обязана этими случаями заниматься. Если отказывают — настаивать. Необходимо написать заявление с просьбой о помощи и совместно решать проблему этого человека.

— А есть у вас возможность предоставить человеку временное пристанище?

— Своего помещения в черте города для этих целей у нас нет, есть лишь вечно разваливающийся автобус — передвижной медицинский кабинет и средство доставки горячего питания. База-то слабенькая. А помещение, конечно, просто необходимо: там можно было бы собирать этих несчастных и оказывать им помощь. Здесь были бы совмещены и функции медпункта, и функции медвытрезвителя, и функции ночлежного дома.

Слава Богу, на сегодняшний день мы хотя бы можем предложить людям, готовым потрудиться над переменами в своей судьбе, проживание в реабилитационном центре под Среднеуральском. Там созданы все условия для того, чтобы перебороть себя, отказаться от пагубных пристрастий — в частности, к алкоголю, вести нормальный, здоровый во всех отношениях образ жизни.

Об этом центре вообще хочется сказать особо. Я считаю его своей «девятой ротой», и это мое отношение стоит пояснить. В 2005 году на экраны вышел фильм Федора Бондарчука «9 рота». Многим, не имеющим никакого отношения к армии, ничего не скажет это название, но оно, тем не менее, отражает суть. Дело в том, что в полку, как и в любом подразделении, распределяется ответственность за территорию. Так, например плац — сердце полка, его честь, здесь проходят все торжественные мероприятия — это территория первой роты, а далее — по убыванию. Девятой роте остается помойка. В эту роту, соответственно, отправляют всех «залетчиков», провинившихся и неблагонадежных. В фильме видно, как командование просто забыло эту роту на вражеской территории, когда война уже кончилась. Но главное не это, а то, что воины эти, несмотря на свои социальные качества, неспособность «прогибаться под изменчивый мир», характерную конфликтность и т. д., не стали неспособными к выполнению поставленной задачи, а диаметрально наоборот — проявили настоящую христианскую жертвенность, полагая душу свою за други своя. Так и хутор «Державный» собрал всех, кого забыло вечно командующее, думающее о себе, как о чем-то человеколюбивом и гуманном, общество. Но, тем не менее, и они способны душу положить за други своя, послужить и Отечеству, и Казачеству, и Вере Православной.

Когда Владыка Викентий пишет священнику указ о назначении его духовником какогонибудь воинского подразделения, он советует ему настроить добрые отношения с воинами и командирами подразделения и членами их семей. Поэтому невозможно в духовном окормлении без какого-то личностного участия. Вот это личностное участие есть и у меня.

В свое время у меня была своя девятая рота, но тогда я лишь думал о себе, что я христианин, не осознавая на самом деле, как я далек от христианства. Сложилось так, что я буквально ненавидел свою роту, духовное состояние своих сослуживцев, далекое от Христа. Но Господь, видя наши духовные недуги, вновь и вновь приходит к нам в виде тех, кого мы гоним от себя. Вот и снова Бог послал мне мою «девятую роту», и я вижу, как она мне необходима. Понимаете? Не только мы нужны бездомным — они нужны нам не меньше.

— Какая конкретная помощь нужна службе милосердия?

— Если говорить по максимуму, нужны: нормальная машина — автобус или микроавтобус; помещение, о котором мы говорили, состоящее из нескольких комнат — для дезинфекционной обработки, для медицинского осмотра и помощи, для изоляции больных туберкулезом, для всех остальных; благотворители, которые хотели бы и могли бы помогать организационно и материально; добровольцы-мужчины, готовые в этой, без преувеличения, войне, выполнять работу спасателей.

Если вспомнить западное христианство, там существовали рыцарские ордена — иоанниты, госпитальеры и так далее. Я сейчас не рекламирую тех, кто насаждал католическую веру с помощью оружия, а говорю о самой идее сообщества мужчин-христиан, готовых жертвенно участвовать в благом деле и тем самым служить Богу. Потому что Богу служат не только священники — служат Богу все, кто исполняет Его заповеди, кто живет по Его законам. Если найдутся православные люди, которые хотели бы послужить Богу, исполнить заповеди, с которыми Христос обращается к нам со страниц Евангелия: «...алкал Я, и вы дали мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня...» (Мф. 25, 3536) — если найдутся такие христиане — это будет очень хорошо.

Телефон автобуса службы милосердия
8-912-267-87-73

Телефоны дежурного по «Скорой помощи»
376-16-21
376-16-22

 

 

•В других номерах:•

№5 (82) / 15 •мая• ‘09

Милосердие

Мы боимся слова «милосердие»

Олег Васюнин

Сегодня мы беседуем с Ларисой Николаевной Худяковой, учителем средней школы №165 Кировского района, руководителем волонтерского отряда «Истоки».

№1 (78) / 12 •января• ‘09

Милосердие

Материнство - счастье или труд?

Полина Митрофанова

День матери, который в этом году мы отмечали 30 ноября, стал еще одним поводом для размышлений о том, что же такое — материнство.

№10 (87) / 9 •октября• ‘09

Милосердие

Не бойтесь открыть свое сердце

Полина Митрофанова

Современное общество (особенно в мегаполисах) устроено так, что люди словно ходят в панцире психологической защиты. 

 
Милосердие

О бездомных замолвим слово

Бездомные часто приходят ко мне на прием, просят помочь выжить в этом зачастую жестоком мире. Мне их очень жаль.

 
Милосердие

Неравнодушные или без любви ничего не получится

Признаюсь честно, мне было страшно начинать собирать материал для этого репортажа. О работе патронажной службы я мало что знала, но имела опыт ухода за тяжелобольным человеком.

Яндекс.Виджеты

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

Все Виджеты Православного телеканала «Союз»

Яндекс.Виджеты Православного телеканала «Союз»

Православный вестник. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс