Журнал «Православный вестник»

Журнал «Православный вестник»

Адрес: Екатеринбург, Сибирский тракт, 8-й км,
Свято-Пантелеимоновский приход
Екатеринбургской епархии РПЦ
Почтовый адрес: 620030, г. Екатеринбург, а/я 7
Телефон: (343) 254-65-50•


•Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Екатеринбургская епархия•

 
Главная → Номера → №5 (103) → О великой войне с любовью к человеку

О великой войне с любовью к человеку

№5 (103) / 15 •декабря• ‘11

С кинолектором Н.В.Зыковой беседовала Елена Рысева Навигатор

ПРЕДСТОЯНИЕ

Стоять можно перед кем и чем угодно; пред-стоять – только перед Богом. Война – время пред-стояния. Вторая и третья части кинотрилогии режиссера Никиты Сергеевича Михалкова посвящены Великой Отечественной войне.

«Теперь все мы предстоим пред Богом»
Деян., гл.10, ст.33

Лицом к лицу со смертью – значит, лицом к Лику Творца. Каким и с чем ты предстанешь перед Ним? Готов ли ты к этому? Разговор на такую тему, несомненно, и требует, и обязывает говорить языком правды. Правды, которую не все готовы принять. А еще необходимо духовное видение происходящего и взгляд на человека не столько как на противника в этой войне, но как на личность – либо отринувшую Бога, либо сохранившую Его или обретшую в страданиях – и здесь для создателей фильма нет разницы, немец это или русский.

В фильме есть кадр: разрушенный храм и чудом уцелевшая икона Божией Матери. С любовью и печалью смотрит Она на русского солдата (Котов) и немецкого, вместе спасающихся от бомбежки. Такой взгляд, пожалуй, можно увидеть только в рассказах писателя Константина Воробьева – одного из выживших кремлевских курсантов (см. рассказ «Немец в валенках»).

В отечественном же кинематографе уже сложился свой взгляд на образ советского воина, на ту войну. И лучшие из них – это кинофильмы «Иди и смотри», «Восхождение», «Судьба человека», «Они сражались за Родину», «Я – русский солдат». Все эти фильмы объединяет одно слово – милосердие, потому они и лучшие. Никита Сергеевич Михалков идет дальше. Его кино – это «неизвестный взгляд на войну», и этот взгляд в СМИ, в статьях, посвященных «Предстоянию», не только не был принят, но и осужден. Вот пример. Автор статьи – известный журналист-обозреватель Максим Соколов (журнал «Эксперт, №10, 2010 г). Статья называется «Национальный дыр бул щир» – то есть, уже в заглавии фильм представляется как абсурд и нелепица.

Вот краткие цитаты из статьи: «Пресса недружелюбна, а уж в более вольных дискуссиях ругань переходит всякие приличия» (значит, есть в фильме то, что нетерпимо для врага рода человеческого – Н.З.) «Скорбный сюжет разгадан (? – Н.З.) и отвергнут» (кем? – Н.З.) Далее, как всегда, стрелы летят в личность Михалкова, но это уже давно знакомо и не удивляет. Удивительно другое. И в православном издании (журнал «Наследник» №3, 2010г.) кинокритик Василий Пичугин, прибегая к виртуальному диалогу с чеширским котом (см. «Алиса в стране чудес»), произносит:

Автор:

– Стоял (о режиссере) – стоял, а к войне так и не прикоснулся.

Кот:

– Ты «Предстояния» не понял. Котову все приснилось.

Приснилось что? Покрытые снегом убитые курсанты? Обожженное, угольное лицо танкиста? Или горящие в амбаре люди? На мой взгляд, авторы и первой, и второй статьи кощунствуют. Даже если иметь в виду непонимание происходящего на экране.

Но вот правда моей мамы, прошедшей вой-ну «от и до». Она совпала со всем, что я увидела в фильме Михалкова.

Итак, первые кадры «Предстояния». Они ошеломляют. Нет, не только массовыми сценами отступления Красной армии с потоком беженцев под грохот орудий и детский плач, а дальнейшим событием: случайный взмах сигнального флажка, – и наши минеры подрывают мост, по которому идут русские люди. То же происходит и на пароме, заполненном детьми и ранеными: не хочет слушать приказ капитана один из раненых – своя ненависть к врагу лишает его разума, мешает увидеть ближнего. И вот выстрел вверх, в немецкий самолет, – и, как следствие, бомбежка и гибель парома: свой убивает своих. Когда Бога нет, все сосредоточено на себе, отсюда и трагедии.

Далее картина оккупированной немцами деревни. Румяные, напоенные летним солнцем, свисают с веток яблоки – жизнь продолжается. А рядом – плачущая Надя, стучится от дома к дому. За ней, не спеша, идет насильник-немец – это смерть. Никто не открывает.

«Было и так, – вспоминает моя мама, бывший лейтенант Валентина Королькова, – просишь немного хлеба, лука, а тебе отказывают». И это было. А было и другое: знали, что могут расстрелять, – и открывали двери.

А в кадре плачущая цыганская девочка, которую толкают в горящий амбар с людьми. Акция уничтожения. Это что? Расплата за жестокосердие жителей этой деревни? Нет, автор даже мысли такой не допускает – это реальная история той войны. Но вот ожесточенная равнодушием сельчан другая героиня все-таки не избегает этого осуждения.

Дорогами войны, а значит, дорогами смерти идут главные герои. Бывший комдив Котов, а ныне рядовой штрафбата, и его уже взрослая дочь Надя. К ним, Дмитрию, другим героям присоединяются новые – солдаты, офицеры…

Но в этом сложном переплетении художественных образов, характеров, поступков, слов, диалогов точкой отсчета остаются отец и дочь – над ними по-прежнему незримая Вечность и река времени, по которой бесшумно плывет их лодка, как фотовспышка озаряет их лица воспоминаниями. Отец и дочь идут навстречу друг другу. Нереальностью происходящего потрясает сцена крещения Нади в реке под разрывы падающих снарядов. Смерть в воздухе, смерть в воде – Надя держится за подводную мину. Раненый безногий солдат (актер Сергей Гармаш) оказывается священником – отцом Александром. Он пристально смотрит на Надю – она испугана, растеряна, сомневается. К Небу возносятся слова 90-го псалма. Немецкий бомбардировщик падает.

Надя склоняет голову: «Крещается раба Божия Надежда». Смиренно принимает на себя дочь комдива Котова образ Того, Кто только что спас ее от смерти.

«Ты теперь не бойся ничего, молись», – напутствует девушку отец Александр. Тихо подплывает к берегу подводная мина, Надя нежно гладит ее: «Спасибо тебе, плыви дальше», – и … случайность? – нет, закономерность дальнейшего подтверждает справедливость свершившегося: взрывается судно, капризная пассажирка которого спасала не ближних, а себя и … свою хрустальную люстру (с ней, увы, и предстанет – страшно!..)

Свой второй фильм, «Предстояние», Никита Сергеевич Михалков определил как «жизнь и смерть»: от жизни мирной (хотя все это относительно, особенно для Котова) к жизни на войне – к смерти.

И здесь, несомненно, одной из самых драматичных и в то же время высокой в духовном и художественном восприятии сцен является гибель кремлевских курсантов. Вот они еще живые – молодые, красивые, идут строем, с песнями, с ненастоящим, парадным оружием – идут, заранее обреченные. Командир штрафбата, в котором воюет Котов, прекрасно все понимает, но что он может сделать? «Копайте траншеи! Готовьтесь к бою!» А в глазах – боль, тоска, жалость (актер Евгений Миронов, как всегда, убедителен и в этой маленькой, но такой значимой роли).

Короткий бой, яростное сопротивление – и взгляд оператора направлен с высоты на страшное поле битвы (панорамная съемка). Снежными хлопьями падает с неба снег, белым саваном бережно укрывая тела убитых мальчиков.«Двести сорок детей убили! Метр восемьдесят три! За пятнадцать минут», – скорбно произносит командир. И такое же поле, тот же снег – черное на белом. Черное – изуродованные орудия и обож-женное угольно-черное лицо танкиста. Белое – обнаженная худенькая фигура Нади: все, что она могла сделать – это не отказать в просьбе умирающему солдатику посмотреть на женскую красоту, которую он не успел полюбить.

Фильм «Предстояние», как и первая часть «Утомленные солнцем», многослойный. Сюжетные линии переплетены, военные сцены сменяются тыловыми. Дмитрий там, в тылу, выполняет по-прежнему «свою работу».

Вот один из эпизодов. Особист (актер Сергей Маковецкий) по одному допрашивает тех, кто оказался на оккупированной немцами территории. Строгий взгляд, вопрос, запись в протокол. Но, вместо фамилии, имени и отчества, записывает строчки… Александра Сергеевича Пушкина. И это вызывает у него усмешку. Жизнь человека для него ничего не значит.

Но вот уже и Дмитрий допрашивает такого же особиста, и тот от страха превращается в маленького испуганного мальчика – и опять: свои уничтожают своих.

Белый мотылек порхает над столом, бьется в стекло – жизнь человека на волоске, как короткая жизнь этого мотылька.

ЦИТАДЕЛЬ

– Далече ли до крепости? – спросил я у своего ямщика.
– Недалече, – отвечал он. – Вон уж видна.
«Капитанская дочка» А.С. Пушкин

Все на грани, когда ты перед лицом смерти, но поздно будет, когда ты предстанешь пред своим Творцом – вот почему каждому из героев необходимо разрушить эту грань, сделав, пока жив, правильный нравственный выбор. А для этого предстоит взять свою крепость, свою цитадель.

Название третьей части кинотрилогии «Цитадель» определяет и идею, и эмоциональный настрой фильма – победа жизни над смертью. Это подтверждает и сам режиссер: «Третья часть – это смерть и жизнь».

Вот почему этот фильм, по сравнению с первой и второй частями, смотрится уже с большим эмоциональным подъемом. Он оптимистичен, более динамичен и в нем, наконец, ярко выражено то, что называется русским духом – душа русского человека, где все возможно, все преодолимо, где рядом смех и слезы, смерть и сумасшедшая радость от того, что ты спасен – война, как жизнь!

Первый кадр фильма вызвал у меня недоумение. Это что? Научно-популярный фильм из жизни насекомых – на экране крупным планом процесс появления на свет комара (может, я диск перепутала?..) А затем радость узнавания – ведь этот комар родился для чего-то очень важного в этом мире. Язык Бога – это язык случая. Божий Промысел, если обратиться к художественной христианской литературе, нам знаком. Это язык Диккенса, Андерсена, Достоевского… И вот этот прием – через малое показать великое – настолько захватывает, что ты начинаешь сам уже раскручивать те нити сюжета, которые так искусно переплетены в фильме.

Резкая смена кадра – еще один художественный прием фильма, и это оправдано дальнейшими событиями. В кадре – поющий классическую арию немецкий снайпер. На играющей пластинке – дрессированная мышь. Снайпер, наслаждаясь прекрасным, с таким же удовольствием выбирает себе жертву. Но (так и хочется сказать словами Михаила Булгакова: «Поздно: Аннушка уже пролила масло») комар уже в полете. Он садится на лицо нашего солдата, другой наклоняется, чтобы прихлопнуть, и – пуля летит мимо. Человек спасен! Кем? Конечно, Тем, Кто выбрал для этого Свое малое создание.

А в это время командный состав советской дивизии гуляет – празднуется присвоение звания генерала начальнику штаба. Его пьяное, самодовольное лицо дано крупным планом. Одна фраза капитана – удар по самолюбию, – и это лицо искажается злобой. Звучит безумный по своей жестокости приказ: взять цитадель силами штрафбата – без подкрепления.

«Учитесь все!» – и язвительная усмешка в адрес капитана: «Иди, солдат, зарабатывай себе героя!»

Некоторые из сцен фильма ошеломляют: события и переживания, связанные с ними, можно определить как пограничные для человеческого сознания, и сами съемки предельно натуралистичны.

Вот, например, роды в машине, везущей раненых. Среди непрерывного шквального огня машина – как островок, хранимый Богом, где вот-вот появится на свет человек. Рождение жизни посреди смерти – это на грани, но и радость спасенных людей тоже безгранична.

Роль молодой матери в исполнении Анны Михалковой – это скорее не игра, а реальное сопереживание своей героине, где испуг, растерянность, боль, страх сменяются тихим счастьем материнства.

Такой же яркой и предельно эмоциональной представлена в фильме сцена свадьбы искалеченного войной солдата. Вся широта души русского человека в этой свадьбе, где все через край – напропалую, наотмашь, напоказ! Свадьба, которую не увидишь нигде в мире – только здесь и сейчас. На короткое время война отступила – жизнь торжествует!

И снова передовая – в траншеях солдаты штрафбата. Лица уставших, измученных войною людей. Война разрушает, калечит. Но именно здесь, на передовой, встречаются Дмитрий и Котов. И здесь, во время наступления, Дмитрий, наконец, победит в себе ту трусость, которая сделала его предателем. А Котов простит то, что, казалось, невозможно забыть. Почему? Да потому что они сейчас в одной связке, по одну сторону, и у них одна Родина – Россия. Рядом смерть, а значит, пред-стояние. И здесь нет места личным счетам. Но «как все узнаваемо…». Смерть отступила – и Дмитрий уже готов посчитаться с Котовым. Мнимый расстрел штрафника на берегу реки. Но Котов не боится смерти – он боится тюрьмы. Лицо его искажено болью, он не стыдится слез и своего страха. И, словно исповедуясь самому себе, рассказывает о том, как он убивал.

И в этом рассказе Котов приводит слова молодого монаха, которого он потом убьет: «Я-то знаю, за что иду умирать. А вот ты будешь знать?» Но и сейчас у Котова на этот вопрос ответа нет. Финал этой сцены, как всегда, неожиданен: Дмитрий раскрывает планшет – в нем генеральские погоны и удостоверение на имя командарма Котова.

Если нужно привести пример, как действует лукавый, на какие такие «крючки» ловит человеческие души, внимательно вслушайтесь в разговор Сталина с уже реабилитированным Котовым. Здесь вся наука напоказ: и мудрое объяснение, почему Котова арестовали – так надо было, и почему выпустили – настало время, и перечень злодеяний командарма – и тут же поощрение и, наконец, главное, для чего все это – тебе доверено взять цитадель.

«Пятнадцать тысяч трусов (людей, которые не были призваны в армию по различным причинам) – это их искупление перед вами, героями, а для страны пятнадцать тысяч – это ничто», – говорит вождь.

Но… Котов уже не тот. Это ему дробили пальцы в сталинской тюрьме, это его семью постигло горе разлуки. Вот почему, когда он видит людей – старых и молодых, испуганных, злых, удивленных, с палками в руках (это все их оружие), которых, как скот, загнали в траншеи, – он совершает поступок, разрушающий план мудрого «отца народов».

Оставив свое оружие и взяв палку, выходит он на поле боя как воин, готовый принять все на себя. И что-то происходит с людьми – меняются лица, исчезает испуг, удивление, злоба, теперь они не толпа – они народ, готовый биться с врагом, даже без оружия. Идут офицеры, идут русские люди: один с гармонью, с разудалой песней – картина, доведенная до абсурда, но именно это решает судьбу цитадели.

Не может оставить Господь этих безоружных людей, готовых умереть за свою землю, – и вот уже маленький паучок пробирается на стекло прицела снайпера – придется убрать. Рука протягивается, меткий выстрел с нашей стороны – и любитель всего прекрасного и дрессированной мышки мертв. Линзы очков и непотушенная сигарета завершают дело: огонь перебрасывается на кабель, на склад с оружием – цитадель взрывается – крепость «взята». Еще одна случайность? Нет, закономерность.

Радость такой победы может сменить только другая радость – долгожданная, выстраданная встреча отца с дочерью. И эта встреча настанет. Но и она тоже будет такой, что заставит зрителя, затаив дыхание, ждать развязки. Отец и дочь оказываются на одной пехотной мине (роль дочери командарма в этой сцене потребовала от актрисы Надежды Михалковой мастерства перевоплощения: лицо взрослой девушки, закаленной фронтом и научившейся по-мужски принимать решения, превращается в лицо маленькой девочки, испуганной, беззащитной, послушной своему отцу).

И, наконец, еще одна сцена – финальная, в которой сконцентрировано все то, что вмещает в себя че-ло-век, для которого любовь к ближнему не имеет границ ни в чем, вплоть до самопожертвования. Для актрисы Инны Чуриковой эта роль простой пожилой женщины, потерявшей на войне всех – мужа, сыновей, – и приютившей немецкого солдата, лишившегося на войне разума, не побоюсь сказать, лучшее, что я видела в ее исполнении.

«Ну что ж, тогда расстреливайте и меня вместе с ним», – говорит она советским танкистам. Для нее этот немец – бедное дитя, настолько милосердно сердце этой русской женщины; это единственный человек, кто у нее теперь есть.

А на танке, который останавливается перед указателем «На Берлин» – отец и дочь. Вместе. И теперь уже навсегда. Их сердце тоже открыто навстречу Свету. Бережно сжимает Надя руку бедного немецкого солдата со знаком, указывающим путь к победе, и присоединяется к танковой колонне.

Впереди еще одна цитадель, и сколько еще их будет. Но несмолкаемым эхом звучат Там, высоко в Небе, слова отца Александра: «Ты теперь не бойся ничего».

Мощными, торжественными аккордами звучит музыка, заполняя собой все пространство. В ней еще слышны грозовые раскаты, но луч Солнца, дарующего жизнь, уже освятил дорогу, ведущую к Победе.

 

•В других номерах:•

№4 (112) / 31 •декабря• ‘13

Навигатор

Антология русской поэзии «Круг лета Господня»

Автор Елена Сетник

«Казалось бы, какой пустяк – несколько хороших, пусть даже прекрасных, на редкость прекрасных стихов! А меж тем они навесь век вошли во все мое существо, стали одной из высших радостей, пережитых мной на земле». Так писал Иван Алексеевич Бунин о поэзии Александра Сергеевича…

№4 (116) / 25 •декабря• ‘14

Навигатор

Экскурсия между небом и землей

Автор матушка Наталья Зайцева

№5 (108) / 16 •января• ‘13

Навигатор

...своя Зеленая Миля...

Ольга Братенши

Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь Ветхий Завет, «Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова», 7:39 «Пол в широком коридоре по центру блока «Г» был застелен линолеумом цвета зеленых лимонов, и то, что в других тюрьмах называли Последней Милей

 
Семейная педагогика

Укрепи меня, Господи, в школьной войне...

Беседовала Наталия Капленко

Отличительная особенность и, по большому счету, беда современной светской школы в том, что она не дает ученикам целостного мировоззрения. Набор разрозненных знаний о мире без строгой системы мировосприятия – это как груда запчастей от различных механизмов.

 
Паломничество

Кронштадтская келья

Елена Рысева, автор программы «По святым местам» ТК «СОЮЗ»

Что такое святое место? Этот вопрос мы часто задаем священникам и монахам, когда снимаем программу православного телеканала СОЮЗ «По святым местам». Отвечая на него, одни прибегают к мудрости русской пословицы и говорят, что не место освящает человека, а человек – место.

Яндекс.Виджеты

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

Все Виджеты Православного телеканала «Союз»

Яндекс.Виджеты Православного телеканала «Союз»

Православный вестник. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс